— Но… Ты, правда, считаешь, что с сердцем у тебя все в порядке? — выдохнула Кэтрин удивленно.
— А почему ты думаешь, что это не так, крошка? — включился Ред в их разговор.
— Но ведь доктор сказал, что он болен, и серьезно.
— Не смей обсуждать наши семейные проблемы! — категорично потребовал отец.
Но ведь я слышала, что сказал врач. Это вышло случайно, я не должна была это услышать. Кэтрин говорила про себя. С ее губ не слетело ни звука. И вдруг ужасное подозрение пронзило ее существо: Кэтрин ощутила, что она уже ничего не понимает.
— Я не должна была слышать, — громко произнесла она. В глазах, устремленных на отца, возник ужас. — Не должна?..
На лице Скотта Келвея появилось злобное выражение.
— Эта свинья уже заразила тебя… мою собственную дочь!
3
…Она собиралась покинуть родительский дом и устроиться в небольшой собственной квартире. Яростное сопротивление этим планам не удивило ее: она знала — у отца викторианские представления о месте и роли женщины в обществе. Он хотел следить за ней и контролировать ее, хотя она стала уже вполне взрослой. Убеждать его было бесполезно, но помешать ей Скотт мог, лишь заточив ее в тюрьму, поэтому, к ее удивлению, он неожиданно сдался и благословил ее. Она витала в облаках — ее первая работа с испытательным сроком в качестве учительницы начальных классов и собственная крошечная квартирка. Даже после того, как она невольно подслушала этот разговор с врачом, он продолжал с несвойственным ему благородством настаивать — его нездоровье не должно помешать ей жить своей жизнью.
Она поговорила с доктором. Он уверял, что лечение должно быть консервативным, необходимости в операции нет. Стресс усилит и ускорит неизбежное, согласился врач, когда она робко поинтересовалась его мнением. Эти слова потрясли ее, заставили переменить решение.
Отец был благодарен, узнав, что она решила остаться, и признался, что у него будет меньше причин для беспокойства. Он взял с нее обещание молчать; одно слово о его состоянии — и банк будет скомпрометирован. Скотт обещал легче относиться к жизненным проблемам, но Кэтрин могла понять и даже восхищалась его твердым намерением «не становиться» инвалидом…