— То, что я известная и узнаваемая публикой личность, имеет большее значение для твоего отца, но не для меня. Он просто вынужден не только принять меня, но и показать, насколько мною гордится. — Улыбка Реда была слишком самодовольна. — Ты принимаешь события, как они есть, не задумываясь о том, что движет людьми и событиями, не так ли? — спросил он с неприязнью. — Так ты совсем превратишься в лицемерку, Кэтрин!

— Это ты продолжаешь сеять вражду. Мне кажется, пора положить этому конец и забыть о прошлом. Мне все равно, что ты обо мне думаешь, все это ко мне не относится, — устало ответила она. Эта затяжная война претила ей; в презрительном ироническом отношении Реда была какая-то односторонность, даже злоба.

— До тех пор, пока ты носишь фамилию Келвей, Кэтрин, ты не можешь остаться в стороне, — сказал он с неприятной интонацией.

— Ты же понимаешь, осталось уже немного, скоро одной Келвей станет меньше для ненависти, — воскликнула Кэтрин. — Похоже, тебе не очень по душе моя предстоящая свадьба, — удивленно заметила она, вдруг осознав, что Ред проявляет не присущую ему заинтересованность.

Ред пожал плечами. Полуприкрытые веками голубые глаза выражали откровенную скуку.

— Тебе необходимо всеобщее одобрение, Кэтти? Конечно, несколько семейных откровений с моей стороны вряд ли могут иметь значение. Но, быть может, в этой хорошенькой головке живут какие-то сомнения?

Нет… Ты не должна заводиться… Конечно, он не прав… Мелькали обрывки мыслей. Его взгляд вызвал краску на ее лице.

— У тебя превратное представление обо всем, — запротестовала она.

Что-то вдруг отвлекло ее. Она отвела взгляд от ироничных голубых глаз. И в этот момент поняла, что окружающим покажется странным, если она выйдет из зарослей кустарника не с женихом, а с другим мужчиной. Особенно если этим мужчиной будет красавец Ред. Она тут же услышала голос Карла и поморщилась: ей не нужно было терять время на раздумья — надо было сразу же дать себя обнаружить.