— Очень мило! Это, кажется, называется дизайном в стиле минимализма? Что ж, в этом чувствуется своеобразный шарм… Но, Мерфи, кажется, ты уже два года здесь живешь?

Он стоял так близко, что почти касался ее своим телом, а его дыхание щекотало ей сзади шею.

— Так ты следила за мной?

— Нет, просто прочитала обратный адрес на твоих рождественских поздравлениях. — Стараясь скрыть смятение, она ринулась в лабиринт из коробок. — У тебя что, вообще нет мебели?

— Есть. Кровать. — Он сверкнул ленивой белозубой улыбкой. — Может, я не могу позволить себе ничего лишнего.

Именно эта улыбка в прежние годы сводила с ума всех девчонок. — Мерфи больше ничего не нужно было делать, только улыбнуться, чтобы все длинноногие и длинноволосые красавицы вешались ему на шею. Как пчелы, слетающиеся на упоительный аромат цветка, красотки всех мастей окружали его возбужденным роем, где бы он ни появлялся.

— Нет даже никакого дивана? И телевизора нет? Даже стула нет? — Она в изумлении покачала головой.

— А если мне это не нужно? Я простой парень, и вкусы у меня простые.

Улыбка пропала с его лица, но в глазах зажглись озорные, опасные искры, словно на дне двух озер, засветились потаенные лучи солнца. Фиби почувствовала, что у нее дрожит под коленками. С усилием взяв себя в руки, она приказала себе не думать о прошлом и вернуться в настоящее.

— Не раздражайся, пожалуйста, — сказала она. — Не может быть, чтобы у тебя не было денег купить хоть какую-то мебель.

Запрокинув голову, она осмотрела высокие перекрытия потолка, потом великолепный сосновый паркет на полу. Как можно было довести такой прекрасный дом до столь омерзительного состояния?

— Мерфи, — начала она тем терпеливым тоном, каким разговаривала с Френсис Берд, когда та еще лежала в коляске, — я знаю, сколько стоят такие старые дома. А этот, к тому же, просто в отличном состоянии!