Риелторы откликнулись быстро, и Мышка уже через полчаса беседовала с какой–то невыразимо любезной дамой, которая была просто уверена, что за пять дней найдет для Мышки восхитительный домик в каком–нибудь зеленом и солнечном районе. Сказать, что Мышка поверила всем этим «восхитительным», «великолепным» и «вы ни за что не пожалеете» было бы сложно, однако она твердо решила съехать, а потому подумала, что лучше примет первое попавшееся предложение, нежели будет униженно умолять мисс Джонсон об отсрочке.

Уже вечером любезная дама перезвонила Мышке и сообщила о том, что у нее есть целых пять вариантов «очаровательных» домиков. Один, правда, находился довольно далеко от города, за аренду другого просили такую сумму, что даже Мышка присвистнула от удивления, третий домик был отстроен совсем недавно, и к нему до сих пор не было подведено отопление. И тут Мышкин взгляд зацепился за четвертый дом — с изгородью, увитой шиповником.

Дом, судя по фотографиям, был из тех, что Мышка называла атмосферными. Старенький домик из красного кирпича с черепичной крышей, казалось, находился в каком–то английском графстве, но уж никак не в Америке. На заднем дворе стояла маленькая тенистая беседка, где Мышка сразу вознамерилась сидеть вечерами и пить горячий чай… или что–нибудь покрепче.

В домик она влюбилась сразу и безоговорочно, так что едва ли что–нибудь, кроме чересчур высокой цены, могло ее остановить. А цена была совсем не высокой, скорее низкой. Особенно для такого домика — домика мечты….

— Да, я въеду сегодня же. — Мышка мечтательно улыбнулась, еще раз окинув взглядом сад с очаровательной беседкой.

Теплый апрельский ветерок нежно колыхал тонкие стебли обвившего беседку растения, которое, воспрянув от зимнего сна, вновь выпустило свежие зеленые листочки.

Сад был великолепен, как и сам дом, в котором Мышка уже успела совершить беглый осмотр.