Скатиться туда я смогу, подумала Лиз. А подняться как?

Она прошла по верху оврага с полмили и увидела довольно пологий песчаный спуск. Песок был плотный, будто его специально утрамбовали. Лиз начала спускаться, все убыстряя шаг, переходящий в бег, и, не в силах сдержать его, остановилась только в самом низу, споткнувшись о камень.

Она пошла в обратную сторону по дну оврага, глядя под ноги и выискивая что-нибудь, что пригодилось бы жертве наезда для опоры. Но ничего не попадалось. Достигнув места катастрофы, осторожно обошла обгоревшие, с острыми, зазубренными краями обломки металла, битое стекло, еще тлевшую ткань. Она не решалась ворошить это кладбище. Она прошла дальше, и в стороне обнаружила непонятно как попавший сюда отрезок трубы. Он был короткий и едва ли его можно было использовать. Однако Лиз все же вытащила трубу.

Она вернулась той же дорогой, которой спускалась. Мужчина явно обрадовался.

– Если б не твоя сумка, – сказал он, – я подумал бы, что ты ушла совсем…

Он скептически оглядел трубку, но промолчал и стал бинтовать ногу поясом Лиз. Нога сильно распухла, и Лиз вздыхала:

– Плохи дела. Тебе необходим врач, иначе загнешься. А уж ногу точно придется отрезать!..

– Спасибо. У тебя хорошо получается утешать.

– Это ж правда!

– Лучше поищи у себя что-нибудь от боли, – попросил он. – Аспирин, например, у тебя есть?

– Зачем?

– У тебя никогда не болела голова?

– Болела. Когда был грипп.

– Кстати, как тебя зовут?

– Лиз.

– А я Джек.

– Не лучшее имя.

– Мои родители так не считали. А почему «не лучшее»?

– У одного знакомого подонка два имени, и одно из них – Джек.

– Понятно…

Лиз презрительно выпятила губу.

– Что понятно?..

Джек промолчал. Сердить девушку не входило в его планы. Он решил похвалить ее за трубу:

– Коротковата, но лучше, чем ничего. Молодец, что притащила.