Поначалу выяснилось, что мои статьи о пришельцах почему-то пользуются у читателей особенным спросом, а потом… потом меня одарил своей лучезарной улыбкой обаятельный красавец, разбивший сердце не одной женщине. Только единственная мелочь омрачала мою, казалось бы, налаживавшуюся жизнь: я и мой избранник работали в одном и том же журнале.

Ну что тут скажешь? Рассудок дурехи Джо никогда не ладил с чувствами. Если бы я пренебрегла своим голубоглазым и золотоволосым Аполлоном по имени Майк Торнтон из боязни навлечь на себя гнев начальства или услышать шушуканье коллег за своей спиной, это была бы не я. Так что Джо, как всегда размышлявшая тем местом, на котором большинство людей предпочитает сидеть, прыгнула с головой в огромное и, как ей казалось, ласковое море любви.

Если бы дуреха Джо была бы хоть чуточку более внимательной, она бы заметила, что ее жизнь начала налаживаться с какой-то пугающей быстротой. Ее статьи слишком уж благосклонно читало начальство. Ее златокудрый красавец смотрел на нее слишком уж влюбленным взглядом. Ее приятельница, ставшая уже почти подругой, слишком уж восторженно славословила ее успехи.

В один не очень-то счастливый для меня день это «слишком» приобрело вполне реальные очертания.

Мистер Стемплтон, главный редактор журнала о сверхъестественных явлениях, вызвал меня к себе в кабинет и, не стесняясь в выражениях, поведал о том, что я без пяти минут уволенный сотрудник. На наивный, вполне в духе дурехи Джо, вопрос «за что?» мистер Стемплтон сунул мне в руки мою же статью, которая каким-то загадочным образом перекочевала в номер к нашим конкурентам. И этот номер вышел в продажу всего на пару часов раньше свеженького выпуска «Мэджик сфер».

Я искренне недоумевала. Я рвала и метала. Я ругала проклятых конкурентов всеми дозволенными в обществе шефа словами, и, возможно, только моя искренность убедила мистера Стемплтона подождать с выводами.