Первым Эмми заметил Ник. Он оторвался от влажных полных губ Анны — в отличие от предательницы-подруги Эмми никогда не позволяла Нику целовать себя в школе, у всех на виду — и смущенно покосился на бывшую возлюбленную. Однако, мгновенно собравшись, он скрыл свою неловкость под маской раздражения.

— Чего уставилась? — грубо спросил он у Эмми, которая все еще смотрела на сладкую парочку немигающим взглядом.

Если бы в этот момент голос за кадром сказал «стоп, снято», Эмми почувствовала бы себя на вершине блаженства. Но голос не раздался, поэтому ей пришлось сильно постараться, чтобы не разреветься прямо перед Ником и Анной Зельски от той острой боли, что проткнула ее сердце насквозь.

— Я не уставилась, — сквозь зубы процедила Эмми, решившая сдержать предательские слезы во что бы то ни стало. — Так, мимо проходила. Да ты не парься, Ник. Болтать об этом не буду. Зачем, когда Анна сама раззвонит эту новость по школе?

— А я и не парюсь. — Ник, похоже, был несколько ошарашен кажущимся спокойствием Эмми. — Мне шифроваться незачем. Мы ведь уже взрослые люди, детка, — важно добавил он.

— Я тебе не детка, — поморщилась Эмми, которую и в лучшие времена раздражала манера Ника называть детками всех знакомых и незнакомых девчонок. — Целуйтесь хоть до посинения. Только из штанов не выпрыгивайте — здесь все-таки школа.

Анна, чей скользкий взгляд выдавал если не смущение, то как минимум неловкость, тряхнула рыжими кудрями и манерно надула пухлые губки, которыми совсем недавно целовала парня своей лучшей подруги.

— Можешь думать что хочешь, Эмми, — с вызовом заявила она. — И потом, тебе-то чего волноваться? Ты и сама неплохо зажигаешь со своим суперским дружком.

— Каким еще дружком? — недоуменно уставилась Эмми на Анну, которая тут же отвела глаза и уставилась на безупречно чистый воротник Никовой рубашки, словно на нем был написан ответ на все вопросы Эмми.