– Вам двадцать шесть лет.

– Да, – ответила она, хотя это была лишь констатация факта, а не вопрос.

– Выпускница колледжа, студентка Иллинойсского университета, специализирующаяся на воспитании детей дошкольного возраста.

– Все верно.

– Ваши медицинские показатели прекрасны. Болезней нет.

– Верно, – снова повторила она.

Проглядев ее досье, Бишоп закрыл папку и пару раз ударил ею по столу.

– Если вы позволите, я бы хотел задать несколько личных вопросов.

– Конечно, задавайте, – мгновенно ответила Шеннон. Она, в конце концов, устраивалась на работу, и мистер Бишоп был ее работодателем.

– Что вас заставило откликнуться на мое предложение стать суррогатной матерью, мисс Мориарти?

Это был не совсем тот вопрос, который Шеннон ожидала услышать, но она честно ответила:

– Мне нужны деньги. – И так как он ни капли не удивился, она продолжила:

– Я знаю, что это звучит глупо, мистер Бишоп, но я подумала, что лучше такая правда, чем красивая ложь.

– А для чего вам нужны деньги? – поинтересовался он.

– У моей мамы был сердечный приступ, – сказала Шеннон с тяжелым вздохом. – И несмотря на то, что она пришла в себя, ни руки, ни ноги у нее не двигаются. Ей нужна круглосуточная забота.

Какое-то время она жила у меня, но из-за работы и учебы я не могу постоянно быть при ней. Она решила переехать в центр реабилитационного лечения, но, мне кажется, она не понимает, как это дорого.

– Реабилитационный центр «Луговой жаворонок», – тихо произнес он. – А вы сказали ей, что у вас нет денег на лечение?

– Нет, – ответила Шеннон грустно. – Она думает, что на лечение того немногого, что ей удалось скопить за долгие годы, хватит. Но этих денег хватит ненадолго. Я обращалась в центр «Луговой жаворонок», и они согласились пойти нам навстречу, позволив ей какое-то время лечиться в долг.

Каждый месяц я вношу часть платы. Но я не хочу посвящать маму в детали.