На следующий день все повторилось, и в остальные дни — тоже. Абби хотелось узнать о любимом как можно больше, но пока она поняла лишь то, что Маурицио очень вспыльчив и легко выходит из себя. Впрочем, он довольно быстро успокаивался.

В первый же день их знакомства он сказал «будь по-твоему» и с тех пор отвечал так на каждую ее просьбу. И Абби ощутила свою власть над юношей.

Но тем не менее ей никак не удавалось соблазнить его. Она снова и снова предоставляла ему возможности поцеловать ее, но Маурицио не воспользовался ни одной из них.

На третий день, когда совсем уже стемнело, он стал выпроваживать девушку:

— Тебе уже давно пора быть дома и лежать в кроватке. — Затем добавил по-английски: — Ты знаешь это лучше меня.

В ответ Абби разозлилась и швырнула в него полотенце, лежавшее на столе. Он молча увернулся.

— Я ведь отлично знаю, что нравлюсь тебе! — закричала она.

— Да, это так, Абби. Но ты не можешь рассуждать здраво о подобных вещах. Ты еще ребенок, именно поэтому тебе лучше идти сейчас домой… и не возвращаться сюда.

— Я рассуждаю здраво, а вот ты ведешь себя глупо! — не сдавалась она.

— Думаю, мы прекрасно понимаем друг друга, — последовал спокойный ответ.

— Нет! — Абби не хотела соглашаться с тем, что было ей не по душе. — Мне шестнадцать. Я уже не ребенок!

— А рассуждаешь, как маленькая девочка, которая привыкла получать все, что захочет. Сейчас ты хочешь меня, но я человек, а не игрушка, которую можно выбросить, когда надоест.

— Я не играю!

— Ты еще не знаешь, какими жестокими могут быть жизнь и люди. Боже упаси, если что-то произойдет между нами! — произнес Маурицио.

— Но ты хочешь меня. Почему мы не можем…

Он прервал ее:

— Абби, мой дед работал у твоей бабушки. Я тоже неплохой плотник и каменотес. Иногда зарабатываю немного денег, ремонтируя старые машины. Я простой человек.