— Он очень богат, — прошептал Арабелле на ухо Натан Бриджес. — И никогда не поверите: всего добился сам!

— Никто на самом деле не начинает с нуля, — возразил Рон, тоже не спускающий с Маурицио глаз. — Так или иначе, он достал где-нибудь круглую сумму денег для начала. Можно только предполагать, что ему пришлось сделать, чтобы получить ее.

Натан Бриджес взглянул на него с усмешкой.

— Возможно, нам лучше этого не знать. Он может оказаться весьма опасным человеком.

Арабелла ничего не сказала. Она знала, что послужило основой благосостояния Маурицио. Последний раз, когда она видела его, он был беден. Теперь же, судя по всему, стал одним из самых богатых людей в Европе. То есть одним из тех, кого некогда презирал.

Ее мать тогда сказала: «Я купила его. Твой Маурицио потребовал денег и уехал. Он больше не побеспокоит тебя, моя птичка». Но даже после того, как увидела чек, Арабелла иногда говорила себе, что это неправда. Если бы Маурицио вернулся, она поверила бы любому его объяснению. Но он не давал о себе знать, и в конце концов она перестала звать его в темноте. А теперь окончательно уверилась, что мать не обманула ее. Маурицио нуждался в деньгах и продал любовь, чтобы получить их…

Когда всех пригласили к столу, Арабелле пришлось взять себя в руки — она должна была сидеть за ужином рядом с Маурицио. Приманка в западне, усмехнулась молодая женщина. Но какое это имеет значение?

Он поступил весьма корректно, сказав ей несколько ничего не значащих фраз, и обратил внимание на соседку справа, которая таяла под его взглядом.

Арабелла вздохнула с облегчением. Но тут хозяин дома весело произнес:

— Синьор Скальди, если вы задаетесь вопросом, почему мы посадили вас рядом с миссис Стоун, то знайте: она говорит по-итальянски.