— У вас есть все необходимое?

— Да. — Она сделала глубокий вдох. — Мне осталось переставить кресло и…

— Куда вы хотите его поставить? — спросил он.

— Вам не нужно…

Сняв пиджак, он повесил его на спинку стула и поднял кресло. Тула тяжело сглотнула. Она не понимала, почему ее взволновало то, что он снял пиджак. Возможно, дело в том, что костюм — это символ упорядоченного мира, в котором он живет, и, избавившись от его части, он словно приблизился к ней.

Тула прогнала эту мысль сразу, как только она пришла ей в голову. «Ничего не происходит», — сказала она себе. Хозяин дома просто помогает ей переставить кресло. Ей следует об этом помнить.

— Вон туда, — произнесла она, указывая на дальний угол.

— Уберите, пожалуйста, коробку с прохода.

Тула отодвинула в сторону коробку с книгами. Тогда Саймон перенес тяжелое кресло в другой конец комнаты и поставил его таким образом, чтобы, сидя в нем, она смогла смотреть в оба окна.

— Так хорошо?

— Отлично.

Саймон огляделся по сторонам:

— Где Натан?

— Спит.

Он начал ходить по комнате и заглядывать в коробки с книгами, рисунками и рукописями.

— Знаете, у меня в кабинете есть несколько пустых скоросшивателей. Можете их взять, если хотите.

— У меня своя собственная система хранения, — отрезала она.

Саймон поднял бровь:

— Разве хаос можно называть системой?

— Хаос только для тех беспорядок, кто не может ничего в нем найти. Я могу.

— Ну, раз вы так говорите. — Он подошел к ней. — Я могу быть еще чем-нибудь вам полезен?

— Нет, спасибо, — прошептала Тула, почувствовав его тепло.

Напряжение между ними начало нарастать. Она сама во всем виновата. Если бы она вчера не поддалась безумному импульсу и не поцеловала его, их отношения до сих пор были бы натянутыми. Если бы она не открыла ему душу, сейчас у нее не было бы никаких трудностей.