— Умоляю, оставим эту тему!

— Да, я знаю, теперь эта моя мечта может и не осуществиться, — горячо и торопливо произнесла Шарлотта, боясь, что не успеет высказать всего, что задумала. — Но даже если ты решишь, что нам лучше расстаться, я все равно буду тебя любить, Джей!

Он так крепко сжимал в руке трубку, что у него повлажнела ладонь, а пальцы затекли. С ним происходило что-то странное. С одной стороны, волнительные слова Шарлотты ласкали слух, усмиряли в сердце боль, с другой же — с каждым мгновением все сильнее действовали на нервы. В какую-то минуту он едва сдержался, чтобы не прервать связь.

Чего она добивается? Почему сейчас убита горем, если еще накануне вполне осознанно забавлялась с Кларком, а о нем, Джее, даже не думала? Может, ее раскаяние — такая же игра, как вчерашние слезы? Или же вчера она плакала искренне, а он судит ее теперь слишком предвзято?

От нескончаемых вопросов голова Джея пошла кругом. Он нетерпеливо кашлянул. И Шарлотта сразу поняла намек.

— Все-все, — ответила она. — Тебе пока еще слишком тяжело слушать мою болтовню. Понимаю. Меня радует одно, — добавила она, понизив голос. — Знаешь, что?

— Что? — хрипловато спросил Джей.

— Ты не сказал «нет». Значит, мне еще можно на что-то надеяться. Пока.

Нужный дом оказался светло-зеленым трехэтажным зданием, расположенным чуть дальше от дороги, чем остальные постройки. Забор был Джею по грудь. Наверное, его совсем недавно покрасили — на белых блестящих столбиках не чернело ни единой царапины.

Войдя в калитку, он с любопытством посмотрел на клумбы в виде звездочек и ромашек, на детскую площадку с горкой, песочницей, качелями и лесенкой из разноцветных деревянных брусьев и подошел к двери.

Ему открыла маленькая шустрая женщина в белом переднике.

— Вы мистер Торн? Пришли за Джимми? — спросила она, живо махнув рукой пареньку, выглядывающему из-за стеклянной двери справа от лестницы.