— Да, совсем еще крошечный. Но ведь это — самое младшее дитя Рэндала.

Кэри ушам своим не поверила.

— Его самое младшее… дитя? — переспросила она.

— Да. «Авто-Марок» — его первенец, они с моим дедом были партнерами. Потом — «Эль Тара», а теперь Рэндал нянчится с аэродромом: пытается заставить местные власти расширить его настолько, чтобы какие-нибудь авиакомпании согласились организовать прямые рейсы.

Кэри вспомнила, каким сонным выглядел аэропорт.

— Разве это — не отдаленное будущее?

— Я бы сказала, что да. И вы бы сказали, что да. Но вы не знаете Рэндала. Четыре года назад, когда мы приехали в «Эль Гара», это был всего лишь полуразвалившийся пансион, а теперь сюда так и текут сливки общества. — Дениз Корель замолчала, искоса взглянув на Кэри. — Пытаетесь угадать, какое место здесь занимаю я? Ну, Рэндал и Мартин мне не родственники. Мой отец — француз, а моя мать была дочерью дедушки Май-нара. Они умерли. Я их обоих не помню. В школьные каникулы я всегда гостила у деда, который жил здесь, а когда он тоже умер — мне было тринадцать, — Рэндал получил меня в наследство вместе с дедушкиной долей в «Авто-Марок».

Кэри попыталась в этом разобраться.

— Значит, вы — подопечная мистера Рэндала Квеста?

— Официально — нет. Я просто осталась без присмотра, и что оставалось делать Рэндалу?

— А что такое «Авто-Марок»? Это... — допытывалась Кэри.

— Это — масса машин, автобусов и лимузинов, которые, как предвидел дед, понадобятся для того, чтобы удовлетворить растущий спрос на подобные услуги. Ведь туризм в Марокко будет развиваться и дальше. Вы когда-нибудь ездили на марокканских поездах — на крыше, потому что внутри вагонов нет ни одного свободного места? Нет? Ну вот почему и нужен «Авто-Марок»: у нас филиалы в Марракеше, Касабланке, Танжере — везде. Все это означает власть, которую так любит Рэндал... — Дениз замолчала и указала вперед: — Вон там, на горизонте, — Хасси-Аин. Мы расположены над городом, смотрим на него сверху. «Эль Гара», между прочим, означает «отдельно стоящая гора».