Неизвестно, какой вопрос слетел бы с губ незнакомца следующим, но в этот миг наверху послышалось хлопанье двери и шаги. Шум звучал как избавление.

— Прошу меня извинить! — пробормотала она и поспешила навстречу отцу.

Он как раз входил в холл.

— Папа, у тебя посетитель, — шепнула Джазлин и, проскользнув мимо него, поднялась к себе в комнату, чтобы переодеться в тенниску и джинсы. Она решила погулять с собакой.

Они с Рембрандтом бродили по окрестностям не меньше часа. За это время Джазлин успела обдумать происшествие с Тони и пришла к выводу, что ее вины здесь нет. Да, она нарушила собственное правило и встретилась с ним в четвертый раз, однако не давала ему ни единого повода думать, что хоть в малейшей степени к нему неравнодушна. И разумеется, ни за что не отправилась бы на последнее свидание, если бы Тони хоть крошечным намеком дал понять, что его отношение к ней отличается от чисто приятельского.

На дорожке перед домом уже не было шикарной машины — Джазлин и не ожидала ее увидеть. Отец — невысокий, подтянутый, с легкой проседью в волосах — сидел в гостиной, рассеянно листая искусствоведческий журнал.

— Ты уже пил чай? — спросила Джазлин, хотя на языке у нее вертелся совсем иной вопрос.

Однако отец, как часто случалось, прочел ее мысли.

— Знаешь, кто это был?

— Клиент?

Эдвин Палмер покачал головой.

— Холден Хэтуэй, — ответил он.

— Холден Хэтуэй? — Имя казалось знакомым. — Я могла о нем слышать?

— Возможно, если у твоей фирмы есть какие-либо дела с «Зортек интернэшнл». Он там член правления.

— «Зортек интернэшнл»? — Это название ничего ей не говорило.

— Часть огромного конгломерата, который занимается дизайном и еще чем-то в том же роде. — Судя по всему, отец знал о «Зортек» ненамного больше дочери.

— Тогда откуда же я знаю этого Хэтуэя? — Джазлин напрягла память, и в голове у нее что-то смутно забрезжило.