Приблизившись к холодному стеклу, Джейн пыталась постигнуть, действительно ли глаза являются зеркалом души. Ее душа жестоко страдала ото лжи. Джейн лгала постоянно, причем даже себе, живя в своем придуманном мире, потому что реальный мир был слишком жесток к ней. Сегодня она снова солгала.

– Ты неисправима, – сердито прошипела Джейн своему отражению в зеркале, захлопнула дверь шкафа, решительно направилась к софе и плюхнулась на нее со всего размаху.

Она надеялась, что с возрастом к ней придет мудрость, полагала, что накопленное профессиональное мастерство придаст ей уверенности в себе и сделает детскую привычку фантазировать – ненужной. Сегодня она превзошла себя, усердствовала так, что маленькая ложь выросла в огромный обман. Джейн подняла к небесам свои невинные глаза, чувствуя, что сестра Марта наблюдает за ней оттуда.

Джейн отправилась в круиз, предвкушая, что ей предстоит незабываемый отдых. Она всю жизнь мечтала полюбоваться звездами, падающими с небес прямо в ночной океан и мерцающими уже со дна, серебряной дорожкой лунного света на гладкой поверхности моря, тянущейся до самого горизонта; ей хотелось ощутить, как ветер ласково треплет ее волосы, а самое главное – она действительно надеялась встретить красивого и нежного парня, влюбиться в него и целоваться под волшебным тропическим небом.

Но это были пустые мечты, которые развеялись в пух и прах.

Все шесть дней Джейн провела в обществе пожилого судового доктора и медсестры – его жены. Девушка была заточена в своей крошечной каморке на самой нижней палубе; ей пришлось испытать невероятные мучения от жестокой простуды, сопровождающейся резями в желудке, и такой сильной морской болезни, что даже судовой доктор, глядя на нее, беспомощно разводил руками.