Постепенно он стал осторожнее в своих любовных делишках, а я начала терять к этому интерес. Просто перестала реагировать.

Щеки у нее вспыхнули, и я подождала, пока, она снова соберется с мыслями.

- Понимаю, со стороны выглядит, будто я убила его из ревности или в ярости, но тогда мне на все это было просто наплевать. Меня интересовала лишь моя собственная жизнь. Я собиралась вернуться в школу, подумывала о собственном деле. Он пошел своим путем, а я - своим... - произнесла она уже еле слышно.

- А кто, по-вашему, мог его убить?

- Думаю, желающих было достаточно. Другое дело, действительно они убили его или только мечтали. У меня есть лишь предположения, но нет никаких доказательств.

Вот поэтому я здесь.

- А почему пришли именно ко мне?

Она опять слегка покраснела.

- Я уже обращалась в два крупных агентства в городе, но они послали меня к черту. На ваше имя я наткнулась в старой телефонной книжке, которую нашла среди бумаг Лоренса. Наверное, есть определенная доля иронии в том, что пришлось обратиться к человеку, который когда-то работал на него. Я наводила о вас справки у Кона Делана из отдела убийств.

Я насупилась:

- Кажется, именно он и вел это дело, не так ли?

- Да, точно, - кивнула Никки. - Он сказал, что у вас отличная память. Мне бы не хотелось опять объяснять все с нуля.

- А что ж? сам Долан? Он тоже считает, что вы невиновны?

- Сомневаюсь, но если начистоту, то я уже свой срок отмотала, и ему до меня дела нет.

Я внимательно поглядела на нее. Она была со мной откровенна, и слова ее, казалось, не лишены смысла.

Лоренс Файф был действительно тяжелым человеком.

Сама я никогда не испытывала к нему теплых чувств. И если она виновна в его смерти, то непонятно, зачем ей понадобилось опять ворошить это дело. Срок наказания истек, и ее так называемый долг перед обществом был погашен, кроме разве что каких-то обещаний, которые она должна выполнять.