По дороге домой Гарри остановился возле кондитерского магазина и уставился на витрину. Теперь он сможет купить всё, что душе угодно, даже не глядя на цену. Мальчик сунул руку в карман и выудил оттуда четыре пенса.

— Что ж, в любом случае уже завтра всё будет по-другому, — сказал себе Гарри.

Воротившись домой, он первым делом схватился за письмо, но в нём было столько длинных трудных слов, что мальчик решил дождаться прихода отца.

Пока же он приписал к состоянию дяди мотоцикл «харлей-дэвидсон» (старая такая модель, дядя гонял на нём ещё в молодости) и теперь развлекался тем, что с воем нарезал на нём круги по дому.

— Гарри, — попросила мама, когда он с грохотом пролетел по коридору, ведущему из кухни в гостиную. — Ты не мог бы делать это у себя в комнате? — В её словах сквозило бесконечное терпение, которому она выучилась за десять лет, что растила сына.

— Р-р-р!.. — взревел Гарри и, развернув мотоцикл, взлетел по лестнице на второй этаж. «Не переживай, мама, — подумал он. — Скоро я куплю тебе дом побольше. А папа сможет забрать один из моих „роллс-ройсов“».

Когда Гарри наконец заслышал шум колёс пятилетнего папиного форда, он тут же выбежал из детской и спустился на первый этаж самым стремительным способом (по перилам).

— Папа! Дядюшка Джордж умер! А письмо, представляешь, в нём его последняя воля! Я не понял ни слова, но ты же мне всё объяснишь? Пойдём, мам. Папа прочтёт нам завещание!

Господин Холдсворт опустился в кресло и взял в руки бумаги. Несколько минут он читал их про себя, а потом тихонько засмеялся.