Адора с трудом проглотила застрявший в горле ком. Каждое лето восьмого августа ее мать пророчила, что уж в этом-то году Адора непременно встретит достойного человека".

- Знай, твоя семья любит тебя. Будь у нас возможность, мы были бы рядом с тобой в твой день рождения. Но твоим сестрам нужно заботиться о собственных семьях, а у нас с Бобом нет сейчас ни одной свободной минуты. - (Боб Шанахан был вторым мужем Лотти Бьюдайн Шанахан. Три с половиной года назад Боб познакомился с вдовой Бьюдайн за партией игры в бинго. Спустя несколько месяцев они поженились.) - Представляешь, мы затеяли ремонт.

При этих словах Адора обвела печальным взглядом свою маленькую уютную кухню. После предательства Фарли семь месяцев назад она решила сменить обстановку в доме, чтобы избавиться от мрачных воспоминаний. Квартира превратилась в очаровательное гнездышко, но Адоре это не принесло радости. Даже самые миленькие кухоньки кажутся пустыми, если в них не слышен детский смех и не раздается голос мужа, спрашивающего, что любимая приготовила на ужин.

- Адора, куда ты пропала?

- Я внимательно тебя слушаю, мама. Ты начала рассказывать о ремонте.

- Гостиная уже готова. Только представь себе: вся в голубых и лиловых тонах. Получилось очень мило - стильно и в то же время не крикливо. Боб так гордится...

И Лотти углубилась в бесконечное повествование о Бобе, о своем залитом солнцем доме с четырьмя спальнями, о новом прекрасном интерьере... Адора не слушала ее. Она плеснула в бокал немного шампанского и медленно пила его, изредка вставляя в монолог матери "да-да" и "в самом деле?". Слезы дрожали на ее ресницах.

- Видела бы ты нашу ванную комнату. Розовая плитка в сочетании с бледно-зеленой. Арматура под золото. Настоящее произведение искусства...

Со стороны Бридж-стрит до Адоры донесся звук приближающейся машины скорее всего, мотоцикла или спортивного автомобиля с мощным двигателем. Адора прислушалась. Рокот мотора становился все громче и наконец замер.