- Глянь, - Надя подтолкнула к ногам Кристины кучу тряпок. - Может, своим подружкам покажешь. Дешево отдам.

Кристина вздохнула и критически посмотрела в спину подруги. В одной крошечной кружевной комбинации Надин крутилась среди зеркальных шкафов, развешивая вещи. Ноги не так уж хороши, рост явно не для фотомодели и волосики на затылке совсем жиденькие. В школе Надька считалась первой красоткой, а все из-за импортных тряпочек и новенькой "Волги" отца, заезжавшего за ней после дискотек. К тому же детство, проведенное в Югославии, шлейф взрослых поклонников, не школьного и не дворового происхождения... А так - ничего особенного, если приглядеться, темболее, когда без косметики, - решила Кристина и отложила в сторону кружевную блузку.

- Надь, мне туалеты пока не нужны, сама знаешь... Хотела после того новогоднего "праздничка", когда ты мне стольник за уборку сунула, никогда с тобой не здороваться, "презреньем наказать"... А вот теперь каюсь, дурой была, многого не понимала. Хочу исправиться. Дай мне шанс ещё раз попробовать.

- Ты это про что толкуешь? - Надин присела и закурила, щелкнув позолоченной зажигалкой. - Мне на твое презренье...

- Слушай, ты про "бюро" рассказывала, ну, где девушки работают.

Надя недоуменно подняла тоненькие бровки, тараща и без того выпуклые глаза:

- Какое такое? Ты что бормочешь, девушка?

- Брось, Надин-Белоснежка. Я закладывать тебя не собираюсь, хочешь, подписку дам?

- Мне бояться трепливых языков нечего... Здесь одна возле меня крутилась-крутилась, сю-сю, мусю... А потом узнаю, что язык у неё длинный, сказки рассказывать любит... Так знаешь, какие-то ребята подстерегли её вечером и обрили наголо... Такая вот история... А у тебя коса - настоящий раритет, хорошо, что маман остричь не дала.