- Не паникуй. Это пока шофер. До Игорька ещё час катить, - объяснила Надя, подталкивая Кристину к чернеющему у подъезда автомобилю. "Мерседес-600" - высший класс, между прочим. Намотай себе на ус, милочка Надин-Белоснежка не какая-нибудь блядюшка-м.н.с. На поприще сладчайших наук я уже давно докторскую защитила. А по доходам - бери выше, - директор доходного СП!

Она и вправду выглядела роскошно. Наде исполнилось 23, но вопрос о возрасте отпадал, когда на первый план выступала дивная смесь чистоты и искушенности, бесшабашности и расчета. Светлые., зачесанными назад короткие волосы открывали выпуклый лоб с высоко поднятыми дугами бровей. А под ними - прозрачные глаза в обрамлении фантастически удлинившихся при помощи специальной туши ресниц. Когда эта юная леди поправляла наброшенный на обнаженные плечи мех, мириады искр рассыпал массивный бриллиантовый перстень и нежно позванивали тонкие золотые браслеты. А под черным гладким платьем на тонких бретельках, кажется, вовсе не было белья.

Когда их автомобиль, лихо обгоняя отечественные "тачки", вырулил на шоссе, ведущее за город, Кристина впала в приятное оцепенение. Вдоль дороги мелькали в зацветших садах темные деревянные домики, расходилась толпа с авоськами от автобусной остановки. Все было как всегда. Только она, Тинка, не на обочине, а в огненном потоке, несущемся к земле обетованной - в её таинственные и греховные кущи.

Да, греховные. В первый раз она вспомнила двухгодичной давности эпизод своего "падения" с легкостью и некой удовлетворенностью. Хорошо, что тогда подвернулся этот наглый дылда, гонявший по дачным улочкам на мотоцикле. В один прекрасный, очень поздний вечер он затащил Тинку после тусовки у костра к себе в пустой дом. Ей тогда было почти двадцать и сознание непричастности к сексуальной революции, в которую были вовлечены сверстники Тины, начинало угнетать её, а порой излияния какой-нибудь подружки, переживавшей одурительную страсть, возбуждало зависть. "Недоделанная ты, Тина", - сказала она себе, принимая решение стать менее разборчивой. Ведь донимал же её серьезными ухаживаниями долговязый сосед Митя, и целая вереница претендентов на "интим" шныряла вокруг, как коты в брачный период. Вот только своего принца Тина среди них разглядеть не сумела, а на короткие "спортивно-эротические" разминки у нее, видимо, призвания не было.