Когда он выходил из миниатюрных джунглей на твердое место, в траве, у его ног, шорхнула змейка. Вначале он не слишком озаботился, что же еще здесь могло быть, кроме ужей? Но присмотревшись, не увидел желтых щечек - гадючкой оказалась змейка.

За приключениями он не заметил, как солнце поднялось уже высоко, но таймер желудка напомнил о себе. Подозрительно оглядев землю, он расстелил свой спальный мешок и извлек припасы для ленча.

Настоящую украинскую шинку ни в коем случае нельзя запивать коньяком - только горилкой с перцем. Но горилки не было, равно, как и коньяку. Поэтому, линчевав приличных размеров бутерброд, он удовлетворился кружкой кофе из термоса и растянулся на спальнике с сигаретой в руке.

Покуривая и разглядывая склоны гор, он обратил внимание на толщину сосен и отсутствие всяких следов лесоразработок, но, поразмыслив, решил, что вряд ли возможно пилить лес на такой крутизне, да и чтобы вывозить его, нужны дороги. А вот камень скалы очень напоминал тот, из которого был сложен подвал. Значит, побродив по окрестностям, можно было открыть и каменоломню. Но намедни он достаточно наломался в подвале и бродить было лень. Поэтому, подремав чуток на солнышке, он собрал манатки, да и побрел себе потихоньку домой - следовало все-таки сторожить хозяйство.

Прогулке, однако, не суждено было закончиться на такой же благостной ноте. На заднем дворе замка ему взбрело в голову сполоснуть лицо и руки под колонкой, хотя он великолепно мог бы обойтись и без этого. Он снял с плеча рюкзак, чтобы не мешал, да и бухнул его на доски, покрывающие рядом расположенный колодец. Трухлявые доски провалились, и рюкзак упал вниз. Все бы ничего, он, возможно, и плюнул бы на этот рюкзак, но к нему был приторочен горный швейцарский спальник - самая ценная из всех его вещей.