…в горло проникла обжигающая струя, и он дико вскинулся, хватая себя за грудь, надсадно кашляя. Какой-то здоровенный, бритоголовый детина отшатнулся в сторону, роняя спирт из кружки, - Тихо ты! Ожил, в бога твоего душу мать! - Все еще кашляя, он сфокусировал зрение, - да это же Герман. Он с трудом сел и оглянулся. Вокруг скалились радостные лица - Сашка, Янко, Киря и Петр.

- Где я?

- Дома, в окопе, где ж еще? - заржал Герман. - На-ка, хлебни еще.

Он принял кружку и задержал ее в руке.

- Что случилось?

- Вот что случилось, - Герман ткнул грязным пальцем в сторону, там весело полыхал коттеджик со съехавшей черепичной крышей. - Х…й нас туда занес, сидели бы дома, так ничего бы и не случилось.

Сквозь бредятину о каких-то замках, гробах и склепах начали проступать реалии сегодняшнего утра. Они замерзли за ночь, как собаки, и вошли в брошенный дом, чтобы погреться и пошарить по кладовкам. Нашарили банку маринованных огурцов, водка была с собой. Сели, разлили - и больше он ничего не помнил.

- Гранату в окошко кинули, - сказал Киря. - Ну-ка, вставай, - Киря подошел и взял его под руку. - Вставай, вставай, - они выровнялись в окопе. - Вон он лежит, умелец, - метрах в двадцати из кустов торчали худые джинсовые ноги в армейских ботинках. - Видишь? Вот он и кинул. А граната выкатилась в дверь и там взорвалась, за стенкой. Нам ничего, а тебе кирпич на башку выпал.

Только тут он почувствовал, что голова побаливает, а волосы и кожу за ухом стянуло подсыхающей кровью.

- Репа у тебя крепкая, - одобрительно заметил Янко.

- Да ты пей, пей, - встрял Сашка, - а то мы тут с горя обрадовались, - он ухмыльнулся, - да и помянули по быстрому, на всякий случай.

- Во! - Петро поднял с земли пустую бутылку из-под палинки. - А не надо мертвым прикидываться.

Все радостно заржали. Он вспомнил про кружку в руке и выпил ее до дна, не почувствовав вкуса.