Он их скомкал, швырнул в корзину. Потом, сдвинув выше ее легкий халатик, осторожно ощупал ее живот и груди, опять глядя куда-то в пространство. Элен всей кожей ощущала его неприязнь и никак не могла понять, в чем причина. В том, что она не замужем? Интересно, почтенных матерей семейства он осматривает с такой же недовольной миной? Услыхав, как медсестра называет ее "мисс Крейг", Элен поняла, что угадала.

Его безмолвная брезгливая неприязнь наполнила ее ужасом. Нужно было надеть обручальное кольцо, разыгрывая из себя замужнюю даму, - лучше так, чем эта непробиваемая броня пренебрежения.

Будто заклейменная, она снова вошла в кабинет. Мистер Фоксворт что-то записывал, кивком пригласив ее сесть. Поставив наконец точку, он вперил в нее строгие глаза и, осторожно подбирая слова (так обычно разговаривают взрослые с детьми), начал:

- Мисс Крейг. Беременность обычно длится сорок недель. Сегодня двадцать второе декабря. У вас, я полагаю, девятнадцать недель. Точнее я сказать не могу, поскольку вы не назвали сроков последней менструации. - Он помолчал. - Обязан вас предупредить: если вы намерены прервать беременность, я ничем не смогу вам помочь. Закон суров. При сроке более двенадцати недель - а у вас более - возможность прерывания исключена... вы меня понимаете, мисс Крейг?

Элен решилась посмотреть ему в глаза. О чем он говорит? Она старалась понять и не могла.

- Прерывания? - переспросила она. - Вы имеете в виду аборт? Но я не собираюсь делать аборт, я хочу иметь ребенка.

Мистер Фоксворт поджал губы. Слово "аборт" он воспринимал очень болезненно. Он слегка отодвинул настольный календарь.

- Конечно, конечно. - "Так я тебе и поверил", - звучало в этом вежливом успокаивающем голосе.

- Вы просто хотели узнать, все ли у вас в порядке. Вам следовало бы прийти раньше. Но не беда, здоровье у вас отменное. Мы с вами можем довольно точно определить день родов, примерно четвертое мая - весенний ребенок.