Саша искренне забавлялась созерцанием неуклюжих попыток дядьки замолить грехи и выдержкой тетки. Это нечаянное развлечение немного подняло ее настроение и почти развеяло неприятный осадок, оставшийся в душе после встречи с князем Адашевым. Она была уверена, что непременно справится с отчаянием и ощущением безвозвратной потери. Саша привыкла избавляться от собственных бед без чьей-либо помощи, но иногда вмешивалась в чужие дела, даже если ее об этом не просили.

Вот и на этот раз ее верная Серафима, горничная и подруга, выведала у секретаря дяди Романа местонахождение любовного гнездышка. В тот же вечер, за пару часов до свидания графа со своей любовницей, в ее квартире появились два молодых человека в широкополых, низко надвинутых на лоб шляпах, при внушительных пистолетах и сыромятных хлыстах, которыми они поклялись изобразить на спине бойкой француженки весь путь отступления Наполеона из Москвы, если она не оставит в покое графа Буйновского. Вид грозных, никогда не виданных ранее cowboys не позволил мадемуазель усомниться в серьезности намерений нежданных визитеров, и она с легкостью рассталась с множеством подарков, которые выманила не только у графа, но и у некоторых других кавалеров. Их m-lle Camille до поры до времени числила в запасе, оказывая любовные услуги от случая к случаю, чтобы не расставались с надеждами на лучшее будущее...

Добравшись до дому, Елизавета Михайловна, первым делом удостоверившись, что племянница улеглась в постели, поцеловала Сашу в щеку, задула свечу и осторожно прикрыла за собою дверь. Ей было невдомек, что девушка, тут же I откинув одеяло, в одной ночной рубашке прокралась к окну и устроилась в маленьком кресле, в котором просидела до утра, перебирая в памяти события прошедшего вечера.

Графиня Буйновская, оставаясь в неведении о мыслях племянницы, вышла в коридор и остановила взгляд на небольшом пятне света на ковре. Его отбрасывал настенный светильник, висевший напротив дверей Александры. Графиня чувствовала смутное беспокойство, словно упустила из поля зрения нечто важное.