- Я бы доверил Огриду свою жизнь, - сказал Думбльдор.

- Я не говорю, что у него нет сердца, - неохотно объяснила профессор МакГонаголл, - но вы не можете закрывать глаза на то, что он очень неосторожен. Он всегда стремился... А это еще что такое?

Низкий рокочущий звук нарушил тишину улицы. Пока Думбльдор и профессор МакГонаголл озирались по сторонам, ожидая увидеть свет фар, звук становился все громче и громче; вскоре он стал настоящим ревом, тогда они посмотрели вверх - и тут прямо с неба на дорогу свалился огромный мотоцикл.

Мотоцикл был огромен, но казался крошечным по сравнению со своим седоком. Седок этот был примерно раза в два выше и по крайней мере в пять раз толще обычного человека. Он выглядел как-то заведомо больше допустимого и казался диким - длинные лохмы кустистых черных волос и косматая борода почти полностью закрывали лицо, ладони были размером с крышку мусорного бака, а ноги в кожаных сапогах напоминали дельфинят-переростков. В громадных мускулистых руках он держал нечто, завернутое в одеяла.

- Огрид, - с облегчением выдохнул Думбльдор. - Наконец-то. А где ты взял мотоцикл?

- Одолжил, профессор Думбльдор, сэр, - ответил гигант, осторожно слезая с мотоцикла. - Юный Сириус Блэк дал его мне, сэр.

- По дороге никаких проблем?

- Нет, сэр. Дом почти полностью разрушен, но мальца удалось вытащить до того, как муглы стали сновать туда-сюда. Полный порядок! Он уснул над Бристолем.

Думбльдор и профессор МакГонаголл склонились над свертком. Внутри, еле видимый, крепко спал младенец. Под копной угольно-черных волос, на лбу, был заметен шрам необычной формы, напоминавший зигзаг молнии.

- Это сюда... - прошептала профессор МакГонаголл.

- Да, - отозвался Думбльдор. - Этот шрам останется у него на всю жизнь.

- А нельзя что-нибудь с этим сделать, Думбльдор?

- Даже если бы и было можно, я бы не стал. Шрамы могут оказаться полезными. У меня, например, есть шрам над левым коленом, так он в виде схемы лондонской подземки. Что ж, давай его сюда, Огрид, надо завершить дело.