- Я знаю, Фран.
- Черт тебя побери, а ты не можешь подождать хотя бы неделю? Тогда я смогла бы без лишнего напряга как-то выкрутиться с заявками... Не поступай так со мной!
- Больше этого никогда не случится. Обещаю.
- Хотелось бы верить, - поджав губы, ледяным тоном отрезала она.
Гвиннет же про себя поклялась, что и впредь будет поступать так, как считает нужным. В запасе у нее все же еще есть несколько спокойных лет. Сколько раз ей говорили, что с таким классическим телосложением красота Гвиннет неподвластна времени.
- До чего же хорошо ты сложена! - сказал ей Танкреди в тот далекий летний вечер, когда Гвиннет почувствовала, что безнадежно влюблена в брата Виктории.
А еще раньше...
Сердце Гвиннет заныло от накативших на нее воспоминаний.
***
Леди Катриона Вайндхем съехала с шоссе номер 18 (Бат) и, развернув свой бутылочно-зеленый "Ягуар ХК-Е", на всех парах помчалась на восток, в Лондон.
"Мне не следует этого делать", - уже, наверное, в двадцатый после звонка Танкреди раз подумала Катриона.
Польский граф со своей богатой американской графиней приедут сегодня после обеда с трехдневным визитом в Барнхем-Парк и, вне всяких сомнений, с нетерпением будут ждать встречи с "прекрасной леди Вайндхем". А значит, отсутствие Катрионы может помешать успешному исходу дела.
В высшем свете так не поступают. И тем не менее Катриона ехала со скоростью сто миль в час в аэропорт Хитроу на встречу с Джесс и Гвиннет им во что бы то ни стало надо успеть на вечерний рейс местных авиалиний до Глазго. В Глазго они арендуют автомобиль и отправятся на нем в Данлевен.
Весь план, с присущей ей рациональностью, рассчитала Катриона.
- Ты нужна Виктории, - сказал Танкреди. - Она нуждается в помощи. Я боюсь за нее. Понимаю, что у тебя масса вопросов, но, прошу, приезжай... Не ради меня, - добавил он, делая ударение на каждом слове, - ради Виктории.
Когда-то Танкреди Рейвн был злейшим врагом Катрионы. Она просто не представляла себе, что может ненавидеть кого-либо так, как ненавидела Танкреди, а потом вдруг, пусть и не всецело, но поддалась чарам его обаяния. Впрочем, все это было очень давно. Теперь же Катриона стала совсем другим человеком.