Фред нежно поцеловал Гвиннет в лоб и, одевшись, вышел из дома. Сквозь широкие окна она наблюдала за Фредом, спускавшимся к пляжу, до тех пор пока его не поглотила ночная тьма. Фред вернулся только на рассвете. Сказал Гвиннет, что просто гулял по берегу. Несчастная Гвиннет с горечью подумала о том, не встретил ли Фред во время своей прогулки где-нибудь английскую актрисочку. Но даже если и так, она не винила его.

"Я просто потеряю Фреда", - печально подумала Гвиннет.

Актриса была очень красива и очень, очень доступна...

Теперь, плавая на своем матрасе, Гвин решила, что так больше продолжаться не может, и в который раз задумалась, что, если она сможет позволить Фреду дотронуться до себя хотя бы раз, хотя бы раз почувствует его обнаженную кожу своей, все пойдет хорошо.

"Сегодня ночью. - Гвиннет прикусила пластиковый гребешок матраса. - Я постараюсь. Я больше чем постараюсь".

Она наденет то белое мини-платьице, которое отхватила перед поездкой в "Блумингсдейле": оно прекрасно обозначит грудь. Сделает прическу, выпьет побольше местного пунша и будет размышлять исключительно на похотливые и; непристойные темы. И тут непрошено, с болезненной четкостью, в голове возник образ голого Танкреди.

"Нет! - безмолвно закричала Гвиннет. - Нет!..

С отчаянной злобой она приказала себе:

- Думай о теле Фреда.

Оно стоит двадцати таких Танкреди.., тысячи..."

Ужин, сервированный на террасе, состоял из овощного салата и пива. Вечер был необыкновенно жарким и тихим. На западном горизонте медленно, но неотвратимо собиралась тьма. Между столиками пронеслась весть: "Погода портится".