"Постель. О Боже!"

Она же заказывала две раздельные кровати. Гвиннет в ужасе смотрела на место, где ей предстояло спать вместе с Фредом.

После того как прислуга внесла багаж, продемонстрировала, как пользоваться ванной, открыла жалюзи на огромных окнах с великолепным видом на пролив и наконец удалилась, Фред плюхнулся ничком на постель и запрыгал на ее упругом матрасе.

- А что ты на это скажешь, любимая? Хочешь попробовать? - Тут Фред увидел на лице Гвин выражение неподдельного леденящего ужаса. - Прости, дорогая.

Он со вздохом встал. Фред тоже слишком уж надеялся на магию "тропической терапии".

"Ничего, видно, время еще не приспело", - с твердостью успокоил себя Фред.

А потом дела пошли все хуже и хуже.

"Что со мной? - снова и снова задавалась вопросом несчастная Гвиннет. - Фред великолепен. Он добр. Он красив. Он заставляет меня чувствовать себя молодой, беззаботной и счастливой. Он хочет меня. Может быть, даже любит меня. Так почему же я не могу заставить себя расслабиться и отдаться ему?"

Утром четвертого дня Гвиннет перевернулась на спину на надувном матрасе, на котором она, тщательно смазанная кремом от загара, дрейфовала в двадцати ярдах от берега, и пришла к выводу, что вся их поездка с любой точки зрения была ошибкой.

Фред не был создан для праздности и после удовольствия, полученного в первые дни пребывания на Багамах, нашел "Клуб Кораллового залива" местом скучным и неинтересным. Природа вокруг была слишком уж "картинной" и "искусственной", как и лица обитателей курорта. Фред мог быть по-настоящему счастлив и доволен, только варясь в круговерти жизни где-нибудь в центре Нью-Йорка или Лондона.

В самое жаркое послеобеденное время, когда все курортники дремали на террасах своих коттеджей или на пляже, Фред исчезал, отправляясь на натуру. Он должен был рисовать ежедневно ("Хотя бы небольшой эскиз какой-нибудь лачуги или собаки, или еще чего. Иначе я просто выхожу из себя").