- Пошли, - согласился Аркадий, но отметил для себя, что на его разглагольствования князь не рассердился, а просто уклонился от ответа. Вывод напрашивался сам собой, но Дроздовский решил не торопить события. По прежнему опыту он знал, что первейший способ навредить делу - уподобить себя сметающей все на своем пути боевой колеснице.

ГЛАВА 3

- Ксения, что случилось? - Наталья обеспокоенно посмотрела на младшую сестру. - Что с твоим лицом и платьем?

Ксения сморщила нос, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

- Павлик залез на березу и ни в какую не хотел спускаться вниз. Вот пришлось ему помогать... - Она подтянула сползший с плеча разорванный рукав платья и все-таки не выдержала, рассмеялась. - Нижняя ветка обломилась, и мы шлепнулись прямо в грязь.

Наталья уставилась на нее с недовольным видом:

- Надеюсь, с Павликом ничего не случилось?

- Если не считать порванных штанов и царапины на руке. Сейчас он в детской. Марфуша пытается его отмыть и починить ему штаны.

- Ума не приложу, что с ним делать? - вздохнула Наталья. - Ни дня не обходится без проказ. Мне не хочется его наказывать, но, кажется, пришла пора взяться за розги.

- Этим ты ничего не добьешься, Таша, - покачала головой Ксения. Павлик - мальчик, и мужское постоянно берет в нем верх. Ему хочется бегать, прыгать, драться с мальчишками, скакать верхом, и если ты начнешь его наказывать, все равно он не избавится от своего желания.

- Опять ты за старое, Ксюша? - рассердилась Наталья. - Ты хочешь, чтобы он превратился в грубое, потное животное, курил этот отвратительный табак, играл в карты и напивался до бесчувствия?

- Я не хочу, чтобы по твоей воле он превратился в кисейную барышню.

- Павлик - мой сын, и я сама решаю, каким он должен вырасти. - Наталья окинула сестру сердитым взглядом. - Иди переоденься и не смей больше указывать, как мне воспитывать собственного сына.

Ксения укоризненно посмотрела на нее: