Мэгги ДЭВИС

Атласная куколка

Перевод с английского Н. Лешиной

Анонс

Блистательный мир высокой парижской моды, наряды "от кутюр"... Что делает здесь Сэм Ларедо - обыкновенная девчонка с американского Запада? Да, она свежа и прелестна, но ее очарованием готовы пользоваться в своих неблаговидных целях и известный модельер, и французский аристократ, и наркодельцы. Даже таинственный Чип - человек, от которого ей следовало бы бежать, но к которому ее так неудержимо влечет, - ради нее едва не забыл свою роль в той опасной грязной игре, что ведется за сверкающим фасадом величия и роскоши.

Пролог

Париж. 07 часов 12 минут.

Один шаг - и она, словно астронавт, спускается по заключенному в огромную прозрачную трубу эскалатору международного аэропорта Шарля де Голля. Даже таможенники замерли, глядя ей вслед.

Она совершенно не походила на дамочек в туалетах от Оскара де ла Ренты, приобретенных в "Нейман-Маркусе", с чемоданами от Марка Кросса и драгоценностями от Питера Брента. Она подошла к стойке паспортного контроля, и инспектор увидел на нагрудном кармашке джинсовой куртки фирменную кожаную нашивку: девушка, бросающая лассо, и под ней два слова - "Сэм Ларедо". В ее паспорте значилось: Саманта Уитфилд, место рождения - Шошоун-Фолс, Вайоминг.

- Due vraie! <Настоящая (фр.). (Здесь и далее прим. пер.)> ковбойша, пробормотал он, возвращая ей паспорт. Вайоминг все-таки лучше, чем ежедневно суетящиеся у паспортного контроля туристы из Хьюстона.

Она была достаточно хороша, чтобы оказаться какой-нибудь голливудской звездочкой. Или певицей в стиле вестерн или кантри... Хотя в наряде ее недоставало, пожалуй, блесток и бусинок, чтобы достойно представлять замечательные стили американского искусства. Даже на фотографии она выглядела tres ravissant <Совершенно очаровательная (фр.).>, не чета обычным путешественникам, к которым объектив фотокамеры бывает весьма безжалостен. Со снимка смотрела хорошенькая школьница с копной золотистых волос, стянутых в гладкий, спускающийся на плечи хвост. Огромные серые глаза с обезоруживающей робостью вглядывались в объектив. Но одновременно в этом взгляде было столько неподдельной чувственности, что оба инспектора у стойки паспортного контроля не смогли удержаться от восторженного вздоха.