Но когда Леон подошел к ней, обойдя машину, она замерла, увидев в его руке нож. Он взмахнул им, и девушка отступила, не зная, бежать ей или нет. Вдруг он и правда сумасшедший? Безумцы ведь часто бывают такими милыми. А может быть, он страдает какой-то манией? Она сделала шаг назад и уперлась спиной в машину.

- Что.., что вы делаете? - Голос у нее задрожал, она ничего не могла с собой поделать. И все-таки заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

- Ну же, берите. - Он протянул ей нож ручкой вперед.

Джулия тупо смотрела на нож, а напряжение постепенно уходило.

- Чего вы от меня хотите?

Леон нетерпеливо махнул рукой.

- Не знаю. Надо что-то делать с вашим платьем. Срежьте эти рюшки, сделайте его покороче, да что угодно. Не знаю, ну попытайтесь сделать так, чтобы оно походило на обычное платье.

Она посмотрела на помятый белый шелк.

- Не могу, - прошептала она. - Это же произведение искусства. Знаменитая Сисмонда сшила его в тысяча девятьсот тридцать каком-то, одно шитье...

Леон решительно шагнул к ней.

- А мне плевать на всех знаменитых портных на свете! Делайте что-нибудь!

Джулия посмотрела на его загорелое точеное лицо, прикусила губу.

- Может быть, вы мне одолжите что-то свое?

Леон стукнул себя по лбу.

- Вы знаете, а я-то думал, что захватил с собой все необходимое. У этого ножа столько приспособлений, уверен, что там есть и складной велосипед, и фотоаппарат, и всюду уважаемая кредитная карточка. Но представляете, я забыл дома все свои платья. Удивительно, правда?

Сорвав с головы венок, Джулия швырнула его наземь. Ей захотелось растоптать цветы, так она разозлилась.

- Вы просто невыносимы, - выпалила она. - Врываетесь на свадьбу, крадете меня из церкви, будто в жилах у вас течет ледяная вода, а теперь ведете себя, как разгневанный лев, и все потому, что не хотите одолжить мне рубашку!