Да я уже и сам видел, что это была она! Человеку, пробывшему в Штатах хотя бы неделю, легче было бы не узнать президента, чем эту девушку. Ее присутствие на экранах, рекламных щитах, журнальных обложках стало столь же привычным, как дорожные указатели на автобанах. И все же привыкнуть к ее лицу было невозможно. Даже такая - не сотворенная усилиями визажистов и кутюрье, в дождевой россыпи на взлохмаченных волосах, с размывами туши под строгими глазами - она была неправдоподобно хороша.

- Вас трудно не узнать. Очень приятно, мисс А.! - вслед за гостьей я сел, засунув под кресло босые ступни.

- Мне тоже известно, кто вы. Добрый вечер, господин N! Не буду скрывать - я заплатила приличную сумму за информацию о вас. В качестве компенсации затрат хочу попросить об одной услуге - принять в дар мое личное досье. Подлинное, разумеется.

Она сюрпризно улыбнулась. В сочетании с чистейшим русским языком последних фраз эффект получился фантастический. Как я, так и А.Б. считались коренными американцами.

- Мне нужна ваша помощь. Прошу вас о благодеянии или о подвиге - не знаю... Возможно, это щедрый дар, а может - "приглашение на казнь". Боюсь, мне не удастся толком объяснить. Слишком мало времени... Вы позволите?

Я подскочил, что бы снять с нее мокрый плащ и явить взору снежное кружево очень простого, очень открытого, длинного вечернего платья. У меня даже мелькнула мысль, что придется обогатить свой лексикон, если придется писать об этой Фее модных подиумов.

- Не успела переодеться - удрала прямо с бала. Завтра растрезвонят: "А.Б. исчезла подобно Золушке в самый разгар веселья!" Мне было необходимо улизнуть незамеченной.

- Это столь опасное свидание? -глубоким бархатным баритоном осведомился я.

- Полагаю, да... Никто ни при каких обстоятельствах не должен узнать о нем, прежде чем вы не выполните моей просьбы...Я не вправе просить, а тем более настаивать, но, пожалуйста, верьте мне! Все, о чем шумит сейчас пресса - гнусная ложь.