Несмотря на лицо фарфоровой статуэтки и плавность линий фигуры, Элиза унаследовала и долю знаменитого латуровского темперамента, поэтому Николас поспешил предотвратить безобразную сцену.

- Не говори ерунду, Женевьева. Род Делакруа - один из стариннейших креольских родов. Их повсюду принимают.

- Да, но Доминика Делакруа нигде не принимают с распростертыми объятиями. - Младшая кузина отстаивала свою точку зрения со свойственными ей упрямством и пунктуальностью. - Во всяком случае, дамы.., ну или по крайней мере... Дьявольские искорки заплясали в золотистых глазах Женевьевы. - Быть может, дамы с Рэмпарт-стрит - да, но только не Элен и ее подруги.

- Ну все, хватит! - твердо объявил Николас. - Доминик Делакруа - мой друг, и этого тебе должно быть достаточно.

- Николас, помилуй! - неугомонная Женевьева с насмешливым упреком покачала головой. - Числить капера среди своих друзей! Что скажет папа?

- У твоего отца едва ли останутся какие-то слова для меня, поскольку мистер Кинг уже наверняка попотчевал его удивительной историей о твоем нынешнем выступлении на публике, - напомнил ей Николас.

Замечание, несомненно, было справедливым и на какое-то время отвлекло внимание Женевьевы:

- У мистера Кинга должен быть какой-то тайный мотив для того, чтобы продать Амелию и ребенка. Я должна докопаться, в чем тут дело, иначе он попытается это сделать еще раз. Что бы папа ни позволял себе говорить мне с глазу на глаз, не думаю, что он прилюдно примет сторону мистера Кинга. Папа посчитает это недопустимым, как ты думаешь, Элиза?

Сестра только пожала плечами, она явно не собиралась подбадривать Женевьеву.

- Мне это в высшей степени безразлично, - высокомерно заявила Элиза, у которой настроение менялось редко и злопамятность была ей вовсе не чужда. - Я вообще не понимаю, зачем ты суешь нос в такие дела. Это неблаговоспитанно.