- Сэру и леди Джеффри Кейн, Уэстлендз, Эймсбери, Уилтшир, Англия, отвечал он.

Дважды повторив адрес, Лайза не удержалась от вопроса:

- Твой отец лорд?

- Нет, только баронет. Что-то вроде здешнего богатого выскочки-фермера, только по-английски.

Она слегка улыбнулась столь непочтительной характеристике:

- Хочешь, чтобы я написала им правду?

- Нет! - резко возразил Кейн. - Напиши, что меня сбросила лошадь или что я умер от лихорадки. Что угодно, только не надо сообщать, что я был повешен за убийство. Не стоит причинять им лишних страданий.

- Ты хотел бы передать им что-то еще? Он дернул щекой.

- Скажи только.., передай старикам, что я их любил. Тут она отчетливо поняла, что известие о смерти младшего сына разобьет сердца родителей, что, хотя Эндрю Кейн и называл себя "блудным", безусловно, его любили дома.

- Хорошо, я все сделаю, - тихо сказала Лайза, не решась думать об этом больше. - А что будет с "Лэйзи Кей"?

- Господи, да я и сам не знаю. - Кейн потер щеку. Даже думать об этом не хочу. - Вдруг он поднял голову и уставился на Лайзу. Взгляд его становился все решительнее. - Нет, знаю. Я оставлю свою долю тебе.

Она ахнула и уронила последнюю шпильку:

- Ты не можешь так говорить. Мы же едва знакомы! Он улыбнулся с искренней нежностью:

- Я бы сказал, что мы, напротив, достаточно хорошо узнали друг друга.

Лайза снова покраснела.

- Ну, если ты так думаешь... - Подняв шпильку, она закрепила узел на затылке. - Но что я буду делать с этим ранчо?

- Ну уж больше, чем смогу делать я, - мрачно пошутил Кейн. - Возможно, оно поможет тебе скрыться от Холденов. Сменишь имя, и они тебя там никогда не найдут.

Кейн принялся рыскать по карманам, пока наконец не отыскал измятый листок бумаги и огрызок карандаша.

- Слава Богу, нет на свете человека, которому вздумается оспаривать право на эту землю, - заметил он и принялся писать.