- До свидания, доктор.

Прощание больного прозвучало как скрытая угроза, и мистер Грей удалился, хлопнув всеpдцах дверью.

Собрав со стола карточки, доктор Хиггинс сложил их вместе и, глядя на внушительную стопку, задумался. За каждой карточкой стояла чья-то судьба. А люди были такие разные: взять хотя бы старую Энни - бедняжка погибала от рака желудка, а он лечил её от бронхита; старушка порывалась работать до последнего вздоха. Смерть караулила её за ближайшим углом, и оба они - и Энни, и доктор Хиггинс - это знали. А Грей? Доктора передернуло. Даже одна мысль о Грее Хаpольде заставляла его брезгливо морщиться. Покинув кабинет, он пересек просторную приемную и, толкнув дверь с табличкой "Регистратура", положил карточки на стол, за которым сидела пожилая женщина, и спросил:

- Что-нибудь ещё появилось?

- Нет, после звонка миссис Ратклифф - ничего.

- Я бы, конечно, предпочел оттянуть прием этой дамы до утра... Жуткая невротичка.

- Зато расплачивается сразу. К тому же, как вы сами говорили, у нас таких выгодных пациентов раз, два и обчелся - поэтому мы должны их холить и лелеять.

В глазах доктора Хиггинса заплясали лукавые огоньки. Опершись на стол, он наклонился к своей регистраторше:

- В один прекрасный день, Элси, ваш колкий язычок сыграет с вами злую шутку; просто поразительно, как вам удается запоминать бесчисленные глупости, котоpые слетают с моих уст.

- Это вовсе не глупости, доктор. - Она озоpно улыбнулась. - Да и кому, как не мне, проработавшей с вами уже пятнадцать лет, не помнить все, что вы говорите?

- Как, неужели уже пятнадцать лет? - Доктор Хиггинс выпрямился и задумчиво осмотрел приемную, чуть задержав взгляд на стаpинном круглом столе, заваленном беспорядочно разбросанными журналами. - Надо же пятнадцать лет! Кто бы мог подумать?