- Миссис Престон? У вас правда все в порядке?

Юлиана вернулась к реальности.

- Мне трудно сразу успокоиться, - призналась она, - но к приезду Блейка, думаю, все будет нормально. И вы правы, мой муж не любит чрезмерных сантиментов, поэтому было бы лучше, если бы он не узнал о моих треволнениях.

- Все понятно, миссис Престон. Конечно, я ему ничего не скажу.

- Ну и отлично. Стюарт, сделайте одолжение, дайте мне знать, если еще что-нибудь изменится.

- Обязательно.

Положив трубку и снова оставшись наедине со своими мыслями, Юлиана вдруг почувствовала, что ее раздирает нелепое желание одновременно и смеяться, и плакать. Ее душа была измучена пережитым волнением и в то же время ликовала. Эти два часа она тонула в водовороте собственных страстей. Значит, все не так плохо, как ей казалось: она еще не превратилась в бесчувственную живую мумию!

Юлиана пошла на кухню сварить себе кофе. Неужели после всего случившегося Блейку захочется идти в ресторан? Да нет, рассудила она. Скорей всего его уже накормили в самолете.

После столь долгой разлуки у него наверняка возникнет лишь одно-единственное желание. Юлиана ощутила легкое возбуждение и улыбнулась. Естественная реакция женщины, которой приятны ласки своего мужа, сказала она себе.

Но оказалось, что так неожиданно осознанная любовь к Блейку разбудила и ее плоть. Что-то внутри подсказывало, что теперь они уже не смогут соблюдать заведенный порядок, "дозирование" своей интимной близости. Этот порядок был давно освоен, привычен и позволил им получить много приятных мгновений. Их сексуальные отношения никогда не возникали спонтанно от сиюминутного страстного желания. У Блейка во всем и даже в этом была размеренность. Они спали в раздельных спальнях и всегда заранее договаривались о предстоящей близости. Блейк даже вел календарь, в котором отмечал... "опасные" дни своей жены, и поэтому ему нетрудно было вычислить график ее месячных. Впрочем, Юлиана принимала противозачаточные пилюли.