Комната, которую Блисс так любезно предоставила сестре, и вправду оказалась тесной, и пока сестра с мужем торопливо собирались на репетицию представления, Блейз и Геарта устраивались на новом месте.

- Нам еще повезло с комнатой, миледи, - приговаривала Геарта. - Бетти, служанка вашей сестры, часто рассказывала мне, что леди Блисс удачно выбрала себе покои. - Геарта обвела взглядом почти квадратное помещение с одним двустворчатым окном и маленьким камином, убранство которого составляли большая кровать и узкая койка для служанки, а также единственный стул с прямой спинкой. Кровать загромождала все пространство, хотя над ней даже не оказалось балдахина.

- Это жилье мне подойдет, Геарта. Это не Риверс-Эдж с его воспоминаниями и не Эшби, где я тоже больше не могу оставаться. Теперь эта комнатка станет твоим и моим домом. Давай же устроимся поудобнее.

Хотя горничная настаивала, чтобы ее госпожа сидела и отдыхала, пока ее новое жилье приводят в приличный вид, Блейз не послушалась. К ее удивлению, в комнате оказалось довольно чисто, пол здесь недавно подмели. Вдвоем женщины повесили над кроватью зеленый бархатный полог. Блейз привезла с собой тонкое льняное белье и пуховую перину, которую уложили на кровать поверх соломенного матраса. Простыни были пропитаны ее любимым ароматом фиалок, и постель вскоре приобрела уютный и манящий вид. К тому времени как Блисс и Оуэн вернулись, женщины уже справились с работой. Окно прикрывали плотные шторы, подсвечник стоял у постели на столе, сундуки с вещами Блейз были размещены по комнате в продуманном порядке, а платья развешены в одном из шкафов гардеробной Блисс и поручены заботам ее горничной Бетти.

К ужину супруги Фицхаг пригласили леди Аделу Марлоу и ее мужа, сэра Джона. Джон Марлоу занимал небольшую должность постельничего, и его жена стала лучшей подругой Блисс с тех пор, как последняя прибыла ко двору.

Адела Марлоу была хорошенькой черноволосой женщиной с живыми карими глазами.