Крепко схватив за руку, король оттащил ее от остальных и заявил:

- Идемте, мадам! У нас есть другие дела. - Он поспешил через лужайку, не обращая внимания на изумленные взгляды и позы окружающих. Генрих почти волоком привел Блейз во дворец, в свои внутренние покои.

- В чем дело, милорд? - воскликнула Блейз, опасаясь; что чем-нибудь оскорбила его, и исполнилась страха за своих близких.

Генрих с треском захлопнул дверь.

- В чем дело, мадам? Это я вам сейчас объясню. Вы преследуете меня наяву и во сне! Я предлагаю вам любовь, а вы робеете! Я желаю вас, как ни одну женщину в мире, а вы отказываетесь! Я был терпелив, мадам, но мое терпение не безгранично. Я хочу вас, и вы будете моей! Здесь, и немедленно! - схватив Блейз в объятия, король страстно поцеловал ее, жадно впиваясь губами в ее губы.

Блейз попыталась оттолкнуть его, но он лишь усмехнулся:

- Нет, мадам, больше я не намерен мириться с вашими отказами! Ни за что! - Он подтащил Блейз к длинному дубовому столу, поставил к нему лицом и приказал:

- Наклонитесь, мадам, и положите ладони на стол.

- Милорд, умоляю вас... - начала было она, но Генрих резко оборвал ее:

- Только заговорите еще раз без позволения, мадам, и клянусь, я отдам вашего ребенка Тому Сеймуру. А теперь делайте, как ведено!

Блейз медленно положила ладони на стол и склонилась над ним. "Плакать нельзя, - молча предупредила она себя. - Жизнь Ниссы зависит от того, как я поступлю. Нельзя и отталкивать его: если он будет недоволен, пострадает моя дочь".

Король поднял ее тяжелые шелковые юбки и заправил их за пояс. Целая вечность прошла в молчании, пока Генрих разглядывал обнаженное тело Блейз, которому придавали еще более соблазнительный вид черные чулки, особенно темные рядом со сливочной белизной ее кожи.

- Расставь ноги, - приказал он. - Да, достаточно. А теперь опусти голову, Блейз, покажи, что ты покорна своему королю. Да, дорогая, вот так.