Как тебе моя грудь, Джимми? Красивая? Мне нравится, когда ты на нее смотришь. Мне нравится, когда ты ее касаешься.

Горячее дыхание парня обжигало кожу и Велинда почувствовала его жадные губы на своих сосках. Рука Билли отпустила колено Белинды и поползла вверх по чулку, добралась до пояса, к которому они цеплялись, и коснулась голой кожи. Белинда слегка развела ноги. Он пальцем гладил нейлон трусиков, водя им вверх-вниз, распаляя ее, а потом медленно пролез под пояс. Да!

Гладь меня, Джимми. Гладь меня там, мой красавец Джимми. О да...

Билли схватил девушку за руку и потащил к себе на колени.

Глаза ее широко распахнулись.

- Нет!

Билли застонал.

- Да давай, Белинда... Ну хотя бы потрогай.

- Нет! - Она оттолкнула его и стала поправлять платье. - Неужели ты думаешь, что я могу зайти настолько далеко? Я не такая, как те девчонки, с которыми ты развлекаешься. - Белинда завела руки за спину, чтобы застегнуть пуговицы на платье.

- Я понимаю, детка, - сказал Билли напряженным голосом. - Ты такая классная. Но мне не нравится, когда ты меня заводишь, а потом даешь задний ход.

- Ты сам себя заводишь. Билли. А если тебе так не нравится, можешь больше не встречаться со мной.

Билли это не понравилось. Он завел машину и выехал на темную улицу. Музыка по радио кончилась, пошли новости. Он сердито крутанул ручку приемника. Но Белинда не обращала ни малейшего внимания на его недовольный вид. Наведя на себя зеркальце в машине, она провела помадой по губам.

Билли угрюмо молчал, пока они ехали по Лавровому Каньону, и продолжал дуться, даже вырулив на Бульвар Заката. Только припарковавшись возле отеля "Сад Аллаха", он посмотрел на девушку. Потянувшись к карману, вынул бумагу, которой она так жаждала, и развернул.

- Вряд ли ты обрадуешься, детка.

Белинда почувствовала, как в животе образуется странная, бездонная пустота. Она выхватила лист, пробежала глазами список имен сверху вниз, спотыкаясь взглядом о карандашные пометки возле некоторых фамилий.