- Умер Джеймс Дин. Он погиб в автокатастрофе.

- Дин? - Кубик льда стукнулся о стекло, когда мужчина поднял руку. Ах да, Дин. Конечно, паинькой его не назовешь, парень все время устраивал скандалы. Я ничего не имею против него, я и сам не без греха. Ну садись, дорогая, выпей.

Белинда не двигалась.

- Я любила его.

Он хмыкнул.

- Любовь - преходящее чувство, и, как я обнаружил за многие годы, оно лучше всего утоляется хорошим траханьем.

Белинда потрясение затихла. Никто и никогда не произносил при ней таких слов. Она сказала первое, что пришло в голову:

- У меня ничего такого не было.

Он рассмеялся.

- О, моя дорогая, тогда это самая настоящая трагедия.

Заскрипел стул, мужчина поднялся и пошел к Белинде. Судя по силуэту, он был высокий, выше шести футов, немного оплывший в талии, с широкими плечами и прямой спиной. На нем были белые парусиновые брюки, бледно-желтая рубашка и галстук с ослабленным узлом и широкими, как у шарфа, концами. Белинда по привычке отмечала детали. Парусиновые туфли, часы на кожаном ремешке, плетеный ремень цвета хаки. Потом она посмотрела выше и увидела глаза. Это были глаза разочарованного человека, Эррола Флинна.

К моменту знакомства с ним Белинды Флинн расстался с тремя женами и распростился с несколькими состояниями. Ему было сорок шесть, хотя он казался на двадцать лет старше. В его знаменитых усах уже сверкала седина, красивое лицо с четко очерченными скулами и точеным носом опухло от перебора водки, наркотиков и от цинизма. На его лице без труда читалась прожитая жизнь. Он протянет еще четыре года, хотя большинство людей уже отошло бы в мир иной от любой из длинного списка болезней Эррола Флинна.

Но большинство людей не были Флиннами.

Два десятилетия он носился по экранам, борясь с негодяями, побеждая в сражениях, спасая девушек. Капитан Блад, Робин Гуд, Дон Жуан - всех их играл Флинн. Иногда, когда он был в настроении, у него получалось очень даже неплохо.