- Какие планы?

- Ты боишься. Ложись-ка на кровать Мишеля, я помассирую тебе спину, и мы сможем поговорить.

Ей не хотелось ложиться на кровать Мишеля. Ей хотелось пойти к себе, запереться и спрятаться с головой под одеяло.

- Ну иди, дорогая. Я вижу, что растревожил тебя. Дай я это исправлю.

Алексей улыбнулся и повел ее к кровати.

Она решила, что сходит с ума. Алексей скучает по Мишелю, а она не может этого вынести, вот и все. Она ревнует, пытается притвориться, будто Мишеля вообще не существует.

Флер легла на голый матрас и подложила ладошки под щеку.

Он сел сбоку, постель продавилась, сквозь тонкую ткань халата он стал тереть ей спину.

- Я терпеливо ждал тебя, дорогая. Я дал тебе два года. Я позволил тебе влюбиться. Я позволил тебе и твоей матери протащить имя Савагаров по газетам, запятнать его вульгарной карьерой.

Она напряглась.

- Что ты...

- Ш-ш-ш... Я буду говорить, а ты слушай. Когда ты, собрав все свое мужество, склонилась над гробом поцеловать в губы свою бабушку, я понял совершилась ужасная несправедливость. Ты такая, каким должен был стать мой сын. Я дал тебе время понять сущность твоей матери. Чтобы между нами не стояли никакие фальшивые сантименты. Это был болезненный урок для тебя, но необходимый. Сейчас ты видишь слабости своей матери и наконец готова занять свое место рядом со мной.

Она повернулась и посмотрела на него.

- Алексей, ты пугаешь меня. Я не понимаю, о чем ты. Что значит занять свое место рядом с тобой?

Он положил ей руки на плечи и стал массировать, его веки были полузакрыты. Она не хотела, чтобы он прикасался к ее плечам. У нее было единственное желание: встать и уйти, прежде чем случится что-то ужасное. Она посмотрела на парашют. Он поник и желтел над нею.

- Ты принадлежишь мне, дорогая, как твоя мать никогда мне не принадлежала. - Его руки поползли дальше, в открытый ворот халата. - Я собираюсь сделать из тебя замечательную женщину. У меня грандиозные планы на твой счет. - Руки ползли глубже, открывая ворот халата... Ниже...