- Ты в этой рубашке как мальчишка, да еще с ужасными обкромсанными волосами, - сказал Алексей. А потом добавил по-французски:
- Бедное дитя. Иди-ка в постель.
Она подчинилась, он подоткнул вокруг нее одеяло, как если бы она была маленькой.
- Я тебя люблю, папа, - тихо по-французски сказала Флер, сжав руку Алексея, лежавшую на одеяле.
Он коснулся ее губами, сухими и неожиданно шершавыми.
- Повернись, я разотру тебе спину, и ты быстро заснешь.
Флер повернулась, это было так приятно. Его руки скользнули под рубашку, коснулись ее кожи, и она ощутила, как напряжение отпускает ее. Таблетки начали действовать, Флер заснула. Во сне она занималась любовью с Джейком, он целовал ей шею, гладил ее сквозь шелковую ткань трусиков.
После первых нескольких дней в Париже жизнь Флер начала входить в привычное русло. Она поздно вставала, надевала джинсы, завтракала, читала, слушала музыку, днем снова спала, убедительно прося горничную вовремя разбудишь ее, чтобы она успела принять душ и одеться к возвращению Алексея. Иногда они гуляли, но недолго - ходьба утомляла ее. Потом они ужинали, слушали музыку. По ночам она засыпала с трудом, и Алексей массировал ей спину.
Флер понимала, пора перестать киснуть, надо взять себя в руки и думать, что делать. Но единственное, чего она не могла сделать, - это вернуться в Соединенные Штаты.
Конечно, в таком виде, какая она сейчас, думала Флер, ее никто не узнает. Но если узнают, от репортеров не будет отбоя. А на это у нее нет сил. И потом, ничто в мире не способно заставить ее снова появиться перед камерой.
Белинда продолжала звонить, Алексей по-прежнему отваживал ее. Флер, должно быть, передумала насчет Греции, сказал он ей.
Детективы, которых он нанял, полагают, что девочка на Багамах.
Потом он отчитал Белинду за то, что она не состоялась как мать, и та разрыдалась.
Флер решила, что самое лучшее для нее сейчас - это уехать в Грецию, потому что Белинда там уже побывала. Она всегда любила острова. Флер сказала Алексею, что им надо поговорить о деньгах, которые он вкладывал по ее просьбе. Она арендовала бы дом в Греции и купила лошадь. Впрочем, может, и не стоит ее покупать, пока она не устроится основательно.