Он ничего не понял и дипломатично отвязался: спасибо, как-нибудь. Тут же выплыла из своей комнаты маман, которая, конечно же! все слушала. И разоралась.

- Посмотри на себя! На кого ты похож! И опять наврал мне, про Виталика! Я не думала...

Клим возмутился, - что ты орешь? В ушах звенит! Можно сказать все тише?

- Ладно, - вздохнула маман, - что я - действительно? Ты уже даже не взрослый, а старый ( во дает, тридцать семь лет и "старый"!), ничего не исправишь... Скажи лучше, что это у Эли за дача? Я случайно краем услышала...

- Откуда я знаю? Снимает... Сумасшедшая она, - осенью на дачу!

Маман с какой-то задумчивостью произнесла:

- Ты ещё и глуп... Твоя, к сожалению бывшая, жена - умница, и в хибару не поедет. У её первой свекрови - шикарная дача, ты ничего не помнишь, что хорошо бы помнить. Что там сейчас? Съездить надо и разузнать, понял? Женщины любят внимание, а к тебе, дураку, Эля тепло относится... Ценить надо, - жестко заявила маман.

Клим не выдержал этой пропихниловки и закричал: что, мне сейчас на электричку? Пойми, ничего у нас с Элькой не будет! Ни она не хочет, ни, честно говоря, - я.

Маман посмотрела на него с глубоким сожалением как на тяжелобольного и ушла. Наконец, и из дома.

Клим прошлепал на кухню за сигаретами. На столе лежала записка. Там было сказано, что если он ещё не утерял соображение, то пусть немедленно звонит Эле и едет на дачу. На конфеты деньги маман оставляет. Но если повторится вчерашнее, в дом она его не пустит и вызовет психушную боигаду. На стуле развешены были "эксклюзивы"... Дает маман! Клим воспрял духом. Он сумеет и опохмелиться, и небольшую коробочку конфет купить. Ладно, съездит он на эту дачу! Элька по доброте, может, денюжек подкинет. А вечером в Москву! Дурак он, что ли, на даче сидеть!

Через короткое время Клим стоял у палатки и с наслаждением испивал стакан "партейного".

На душе и сердце было светло как в раю.