- Надумал... - вздохнула Надюшка, - только теперь вот раздумает. Он уже все прикинул, чего достраивать будет, баню хотел, сауну... Чего я ему скажу? Правду? А Пашка суровый...

- Суровый! Да жадный он, вот это так. А откуда он что узнает? Хоть бы успеть тебе заяву подать, а там, куда он денется!

Надюшка с укоризной посмотрела на мать и покрутила пальцем у виска: ты, мам, чего? Да он меня тогда по стенке размажет! Нельзя ему врать.

- Да пошел он, - сказала лихо Зинка, - ладно, давай до дому, там покалякаем, дома и стены помогают. А то вон Вика слушает. Глава 2

Она сидела в прекрасной гостиной, с камином, аркой на кухню, где все блестело и сверкало, с зимним садом-террасой.

Из гостиной шла витая лестница наверх.

Эля вдруг ощутила себя не только богатой, но и счастливой. Почти как героини американских бабских романов, которые она переводила. Каждый раз с раздражением. Обязательная красавица, героиня, пройдя через ужасы предательств, нищеты, разочарований, становится богатой, счастливой и любимой таким же неземной красоты мужиком... У неё сейчас есть вроде бы все, а вот насчет любви - слабо. Никого. Климуша, второй, бывший муж, не в счет. Она его давно разлюбила и никогда не полюбит снова. А маман его, милейшая Елена Владиславна, уж так мурлычет в телефонную трубку, что хочется отмочить ей какую-нибудь гадость.

Но Эля все же приезжала, когда Елена ездила в круиз, а Климуша с голоду подыхал.

Она тогда наорала на него, - почему он хоть что-то не заработает в магазине, грузчиком, на хлеб! Если ни на что другое не годится!

Ведь знает мужик английский прекрасно, но до того дошел распад личности, что боится людей и если ему приходится говорить с малознакомыми, начинает заикаться... А стоит выпить, как речь льется рекой. И красив и импозантен! Американка Хизер по нем сколько лет сохнет! С тех пор как студент первого курса иняза сопровождал американскую школьницу по Москве. Теперь Хизер детная мать семейства, возит из Америки шмотки, книги, доллары.