- А я и не собираюсь возобновлять то, на чем когда-то остановился, сказал он тихо. - Слишком многое изменилось.

Он прав. Все изменилось. И он и она стали совершенно другими. Даже на ранчо все теперь по-другому.

Они стояли на плохо освещенной веранде, настороженно присматриваясь друг к другу, как и подобает соперникам, которыми теперь они стали. Молчание затянулось. Законы гостеприимства требовали, чтобы она пригласила его в дом, но Брианна была не в состоянии выговорить хотя бы слово. Двери ее дома хранили тайны, и она не готова открывать их Тайлеру.

- Ты меня пустишь в дом или мы так и будем стоять всю ночь, разглядывая друг друга? - устало проговорил он.

- Сейчас только двенадцать! - воскликнула она, прекрасно понимая, что ее возражение нелепо, но ничего не могла с собой поделать.

- Верно, - спокойно сказал он. - Я провел в пути несколько часов подряд и валюсь с ног от усталости. Единственное, чего я хочу, так это лечь и выспаться.

Посмотрев поверх его плеча куда-то вдаль, в сторону конюшни, она только собралась произнести что-то не совсем дружелюбное, как он перебил ее:

- В деннике я спать не намерен, так что не утруждай себя и не предлагай мне место в конюшне! Не понимаю, что ты так нервничаешь?

- Я нервничаю?! Да я совершенно спокойна! - раздраженно воскликнула Брианна. Она откинула с лица светлые пряди, выбившиеся из тугой косы, и, усилием воли взяв себя в руки, добавила:

- Мне не хотелось бы, чтобы по ранчо поползли слухи, что ты ночуешь в хозяйском доме.

- Никому и в голову не придет такое! В конце концов, мы с тобой родственники, я твой деверь, вот и все!

Она и не предполагала, что его осуждающий взгляд причинит ей такую боль. Он всегда будет винить в случившемся только ее. Но сказать ему правду означало бы поставить под угрозу то, что ей было дороже всего на свете.