К ней подошел официант с чашкой кофе.

- Это для вас, сеньорита. Сеньор Рауль сказал, что он танцует следующим.

Хорошая возможность незаметно исчезнуть, подумала Жаклин. Официант уже собрался уйти, но она задержала его.

- Не могли бы вы принести мне счет?

В ответ парень пожал плечами, улыбнулся, развел руками и ушел.

Коллективный танец закончился, и туристы, смеясь и шумно обмениваясь впечатлениями, расселись по своим местам. После короткого перерыва музыканты заиграли снова. Это была медленная мелодия, которая брала за душу и навевала грустные мысли.

Жаклин поняла, что на круг вышел Рауль, потому что голоса вдруг смолкли и в воздухе появилось какое-то странное напряжение. Она опустила глаза в чашку с кофе, не желая смотреть ни на него, ни на его танец, но вскоре не выдержала и подняла голову.

Взгляд Рауля, направленный точно на Жаклин поверх голов сидевших за столом туристов, встретился с ее взглядом и задержался. Рауль едва заметно кивнул в знак молчаливой признательности и начал свой танец.

Сейчас в движениях Рауля не было демонстрации той безудержной, бьющей через край силы, которая присутствовала в его утреннем танце на пляже. Но па были такими же страстными, хотя сейчас говорили о боли и одиночестве. Инструменты, казалось, выли и плакали, выражая острую тоску, сквозившую в каждом движении напряженного тела Рауля.

Жаклин, полностью захваченная танцем, видела в нем усталость и страдание. Этот рассказ о любви и о потере ее, мелькнула мысль. Жаклин почему-то не сомневалась, что правильно угадала.

Когда музыка смолкла, за столами по-прежнему стояла мертвая тишина, и вдруг зрители разразились бурными аплодисментами. Туристы повставали со своих мест и начали фотографировать танцора.

Минут через пять Себастьян включил магнитофонную запись, которая показалась всем жалким подобием настоящей музыки. Но после Рауля все равно никто бы не смог выступать, подумала Жаклин.