Поэтому, когда двери открылись и в комнату вошла женщина неопределенного возраста, объявившая Элизабет, что мистер Эрон ожидает ее внизу и умоляет позволить ему сказать ей хоть одно словечко, миссис Молфри поджала губы и выразила явное недовольство. Краска сбежала с лица Элизабет, но она поднялась с дивана и тихо сказала:

- Благодарю, Лейни.

Мисс Лейн, похоже, разделяла недовольство миссис Молфри. Она не одобряла поведение Элизабет и поэтому решилась высказать свое мнение:

- Дорогая мисс Уинвуд, вы полагаете, вам следует встретиться с ним? Вы думаете, ваша maman это одобрит? Элизабет гордо заявила:

- У меня есть позволение maman, дорогая Лейни, на то, чтобы сообщить мистеру Эрону о предстоящих изменениях в моей жизни. Терезия, ведь ты не станешь, я уверена, рассказывать о предложении лорда Рула раньше времени?

- Какое благородство! - вздохнула Шарлот, когда за мисс Уинвуд бесшумно закрылась дверь.

- Эдвард тоже переживает, - трезво заметила Горация. Ее проницательный взгляд остановился на кузине:

- Терезия, если ты об этом п-проболтаешься, то пожалеешь. Что-то надо делать.

- А что мы сможем сделать, когда наша милейшая Лиззи принесет добровольную жертву на алтарь? - проворчала Шарлот.

- Переживания! Жертвы! - воскликнула миссис Молфри.

- Боже, послушав вас, можно, подумать, что Рул - людоед! Ты меня совсем вывела из терпения. Шарлот! Дом на Гросвенор, который, как мне говорили, просто роскошен, парк, раскинувшийся на семь миль, и трое охраняемых ворот!

- А какое положение в обществе! - восхищенно сказала служанка. - Кто же больше достоин его, чем дорогая мисс Уинвуд! Я всегда чувствовала, что ей судьбой предназначено занимать высокое положение в обществе.

- Фи! - насмешливо сказала Горация и прищелкнула пальцами. - Это всего лишь благодаря высокому положению Рула!

- Мисс Горация, умоляю, только без этих вульгарных жестов!