- Рокси, у тебя остывает мясо, - холодно заметил Кэм. - Ешь, и я все тебе объясню.

- Мне достаточно, я сыта. - Ей не хотелось слушать "все". Но она задала вопрос и теперь ждала ответа. Со вздохом она потянулась к своему бокалу и откинулась назад, почти задыхаясь. Сердце так и рвалось из ее груди.

- Да, я намерен жениться, - ровным голосом произнес Кэм. - Ради Эммы. Но я еще не спросил... у нее. Не нашел подходящую девушку, - признался он тем же ровным тоном.

Рокси чуть не раздавила бокал. А Кэм продолжал тем же бесстрастным голосом:

- Женщина, на которой я женюсь, должна быть бесконечно привязана к моей племяннице. Предана ей. Естественно, она и я должны быть разумно совместимы - как физически, так и нравственно. У нас должны быть схожие ценности и принципы. Любовь, - горько добавил он, скривив губы, - это не обязательное требование.

Стиснув зубы, Рокси тяжело дышала. В его голосе не было никаких эмоций. Так можно говорить о требованиях к сотруднику на работе, подумала она, глядя на Кэма поверх ободка бокала.

Вдруг ей стало легче. Даже появился проблеск надежды. Раз у него еще нет невесты, это ставит их на один уровень: дядя-холостяк и одинокая тетя хотят получить право опеки над племянницей.

Но подсознательно Рокси ощутила и другую надежду, хотя поспешила прогнать ее.

- Послушай, - снова заговорил Кэм тем же тоном, - давай посмотрим, как мы проведем следующие несколько дней. Ты говоришь, что готова отказаться от экспедиций ради того, чтобы самой воспитывать Эмму?

- Да! - без колебаний подтвердила Рокси. - И не имеет значения, Кэм, сколько дней я проведу здесь.

Я не передумаю. Я хочу растить Эмму как свою собственную дочь. Так хотела и моя сестра.

- Как одинокая мать, Рокси? В крохотной городской квартире, на зарплату университетского преподавателя? Ты будешь оставлять ребенка в яслях, у чужих людей, а сама уходить на работу?