- Черт возьми, Джэйн, что находилось в ведре, серная кислота? - спросила Элайна. - У парня сползает лицо.

- Что?!

- Она права, - нахмурившись, сказала Фэйт и, вытащив из сумки пачку салфеток, начала аккуратно вытирать лицо мужчины.

- Думаю, это грим.

- Извращенец, - вынесла приговор Элайна.

Джэйн и Фэйт вдвоем перевернули незнакомца на спину, и, как только Джэйн взглянула на его лицо, ее глаза расширились от ужаса до невероятных размеров. Правая сторона его головы, все это время лежавшая в воде, резко отличалась от левой" волосы стали русыми, потому что темная краска с них смылась и образовала лужицу на деревянном полу; борода отклеилась и свисала с одного бока, делая мужчину похожим на персонаж из дешевого ужасника. Поморщившись, Джэйн неуверенно дернула за мокрые фальшивые бакенбарды. Накладная борода отклеилась окончательно и теперь болталась на ее пальцах, как дохлая водяная крыса.

- И-и-и-и! - завизжала она, бросая мокрый клок волос на пол.

Элайна отступила подальше и обхватила себя руками за плечи.

- Братцы, это становится интересным.

- Прямо как в "Рассвете дважды проклятых", - прошептала Джэйн, беспокойно теребя свой молчащий браслет. " - В той части, где Эмилио Гистав превращается в одного из огромных червей, а Бриджит Эгберт еще не знает об этом. А потом она понимает, в чем дело, но уже слишком поздно; он зажарил ее глазами и съел.

- Спасибо, что поделилась с нами, - сардонически заметила Элайна.

Ее безупречное лицо решительно начало приобретать зеленоватый оттенок. Джэйн прикусила губу.

- Извините. Это, конечно, дрянной фильм.