Джейк снова стиснул зубы и хлестнул лошадь, бегущую неторопливой рысцой.

- Он водил меня в разные места, куда родители ни за что не согласились бы отпустить меня.

- В какие места? - Джейк боялся, что голос выдаст его. Куда этот ублюдок осмелился водить Эмили?

- В клубы. Где играет музыка, где танцуют и смеются.

- И пьют? Это запрещено законом. Сухой закон приняли еще в прошлом году, Эмили.

- Вы ничем не лучше остальных! - вспылила Эмили.

- А если все мы правы? - спросил он и тут же пожалел об этом.

Несколько миль они проехали молча. В стук копыт и поскрипывание рессор вплеталось посвистывание малиновки. Джейк отыскал взглядом пичугу на фоне нелепо голубого неба.

Он понимал, что ему следовало просто слушать Эмили, а не давать ей советы. И теперь он уверял себя: если Эмили любит этого человека, значит, он не такой уж негодяй.

Ее счастье - превыше всего. Ревность поставит под угрозу их дружбу, а им необходимо остаться друзьями, чтобы - в случае необходимости - он помог Эмили.

- Простите, - наконец выговорил он. Действительно, у меня нет никакого права судить вас. Если вы и вправду любите Энсона Беркли, надеюсь, вы будете вместе.

Эмили едва слышно поблагодарила его, но не обернулась. Джейку хотелось обнять ее за плечи и привлечь к себе, но он понимал: девушка придет в негодование, если он сделает это.

Через несколько минут он смущенно прокашлялся.

- Мама приготовила вам лимонаду - на случай, если вы захотите пить.

- Спасибо, мне не хочется.

- Этому оправданию мама не поверит.

Она решит, что я забыл предложить вам попить.

Эмили вспыхнула.

- Объясните ей, что вы отбили у меня всякую жажду.

- Я готов признать свою вину. Более того, я уже извинился. - Джейк вытащил из-под сиденья корзину. - Если вы откажетесь пить, мне придется терпеть мамины упреки.